Неожиданно обнаружившаяся у людей любовь к почтовым маркам начала вскоре диктовать свою волю одной из серьезных отраслей полиграфической промышленности, к тому же неотъемлемой от такого важного общегосударственного дела, каким в каждой стране является связь. Прежде всего, людские вкусы повлияли на содержание марок. Я сознательно не пишу «вкусы коллекционеров», потому что по нынешним понятиям их было очень мало. Так, Московское общество коллекционеров насчитывало в конце прошлого века всего 26 членов. (Правда, к тому времени они уже успели провести 148 заседаний, отпраздновать десятилетний юбилей своей организации и даже издать посвященную ему брошюру. ) Изменение облика марок было общим делом всех клиентов почты — при наличии выбора они приобретали те из них, что больше нравились. А нравились коммеморативные — памятные марки. Первая из них, как сейчас принято считать, появилась в Перу. В 1871г. исполнилось 20 лет со дня постройки железной дороги Лима — Кальяо. И почта откликнулась на это событие маркой с изображением герба и локомотива. Теперь эта дата стала одной из вех в истории филателии. Действительно, что такое двадцатилетие какой-то железной дороги по сравнению с началом процесса, благодаря которому со временем почтовая марка, по образному выражению Георгия Димитрова, стала визитной карточкой страны!

Процесс этот проходил не без осложнений, были у него не только активные сторонники, но и активные противники. Любопытно, что самые ярые из них оказались там, где была выпущена первая марка, — в Англии. В 1895г. они даже объединились в общество по борьбе с коммеморативными марками и, надо думать, оказали некоторое влияние на принятое два года спустя решение Международного почтового конгресса, постановившего, как гласит старинная энциклопедия, «не допускать в обращение марок, издаваемых по случаю юбилеев и т. п. событий». Но памятных знаков почтовой оплаты было выпущено уже немало, а их поклонников становилось все больше. В конце концов решение так и осталось на бумаге.

Коммеморативные выпуски выгодно отличались привлекательным видом от своих строгих предшественников с их тяготением к изображениям гербов, корон и царствующих особ.

Филателист не просто любуется маркой, он хочет побольше узнать о том, чему она посвящена. Причем как можно быстрее. Не потому ли и появились на свет марки с купонами? Купон как бы вторая марка, отделенная от настоящей перфорацией или же только расположением — если первая беззубцовая. Цена на нем не обозначена, при отправке корреспонденции его можно оторвать, отрезать ножницами — и письмо все равно дойдет по назначению. Но когда марка приобретена для коллекции, купон послужит ей и украшением, и дополнительным источником информации, поскольку на нем есть либо рисунок, либо текст, дающий оценку событию, которому посвящен выпуск.

А теперь представьте, что на месте купона оказалась еще одна марка с другим, связанным общими элементами изображения и текстом рисунком. В этом случае перед нами уже другое изобретение на потребу филателистам — сцепка. Если проводить аналогию с книгой, я сравнил бы сцепку со сборником близких по теме новелл. Таковы, например, «Морские рассказы» Станюковича, Возможно, самым ярким примером влияния филателистов на выпуск марочной продукции стали памятные блоки. Их главное назначение — быть почтовыми сувенирами, очень желанными для многих коллекционеров.