В чем популярность максимафилии? Коротко говоря, в возможности авторской импровизации... . И главное, максимафилия развивает эстетические и художественные вкусы. Это путевка в мир искусства малых форм, в мир прекрасного.
(Из книги Н. П. Возженникова и В. А. Якобса «Искусство картмаксимума»)
Название «картмаксимум» придумал французский коллекционер Лецестр. Однажды он наклеил на карточки с видами парижской Триумфальной арки марки с тем же изображением, погасил их штемпелем расположенной в ее районе почтовой конторы. И подытожил, что теперь на карточках максимум поддающихся объединению элементов.
Предложенное Лецестром название появилось в печати в 1932 г. , а первые картмаксимумы — гораздо раньше. Об их изобретателях мало что известно. Например, кому-то из филателистов (а может, просто любителю сувениров), находившемуся в Каире, пришло в голову наклеить на открытку с рисунком сфинкса и пирамид марки со сходным изображением. Такая видовая открытка с маркой, погашенной штемпелем в Каире 25 мая 1909 г. , была «изюминкой» одной из крупных филателистических выставок. Однако известны и еще более ранние картмаксимумы.
Коллекционирование картмаксимумов называют максимафилией. У ее приверженцев — максимафилов — свои строгие правила. Но главное, конечно, — заполучить открытку и марку со сходными изображениями и погасить их связанным с тем же сюжетом штемпелем. Причем марку наклеивают на иллюстрированную сторону открытки.
Картмаксимумы разрешается включать в филателистические коллекции в минимальном количестве — лишь тогда, когда это помогает полнее раскрыть тему. Одна из самых веских причин ограничения — меньшие по размеру марки оказываются как бы в тени рядом с привлекательными иллюстрированными открытками. Поэтому я не собирался останавливаться на максимафилии подробнее. Но теперь подумал, что, пожалуй, зря. Во-первых, число поклонников ее как самостоятельного вида коллекционирования постоянно растет. Во-вторых, в ней заложены свои, специфические возможности для эстетического воспитания ребенка. И в-третьих, у нас в стране вышла лишь одна-единственная посвященная картмаксимумам небольшая книжка, которая очень скоро исчезла с прилавков. Отец мальчика прав — есть предмет для особого разговора.
... Связанные общим сюжетным мотивом, почтовая марка, художественная открытка, штемпель красивы, содержательны и каждый в отдельности. В картмаксимуме же они предстают все вместе, объединенные друг с другом, производя на искушенного зрителя совершенно особое впечатление. Оно рождается прежде всего из сравнения рисунков марки и открытки. Вторая из них, нередко прекрасно выполненная и имеющая самостоятельную ценность, в сочетании с маркой, я бы сказал, представляет расширенный изобразительный комментарий к ней. Размеры знака почтовой оплаты, а отсюда и его художественные возможности, как мы уже знаем, ограничены. Открытка же, на которую он наклеен, как бы раздвигает эти границы. Крупное изображение помогает лучше оценить миниатюрное. Кроме того, оно несет дополнительную информацию.
Возьмем, к примеру, несколько картмаксиму-мов, посвященных произведениям живописи. На открытке с фрагментом знаменитой картины К. Брюллова «Последний день Помпеи» мы видим тревожно и вместе с тем пытливо вглядывающегося в окружающее художника. Его профессию выдает поднятый над головой ящик с кистями и красками, в облике — черты самого Брюллова! На выпущенной же в декабре 1968 г. марке, разумеется, рассмотреть в деталях каждый персонаж невозможно... На репинском полотне «Не ждали» одна из стен комнаты украшена портретами Тараса Шевченко и Николая Некрасова: они помогают понять, что человек, вернувшийся домой из заключения, — революционер. На марке эти портреты теряются, на открытке — нет... Открытка, воспроизводящая известный портрет Достоевского работы Перова, передает и выписанный художником след от кандалов на запястье левой руки, оставшийся после пребывания Федора Михайловича на царской каторге. Но эта важная для восприятия картины деталь может остаться неизвестной плохо знакомому с портретом обладателю почтовой марки, выпущенной в честь 150-летия со дня рождения великого писателя.
В продаже бывают уже готовые картмаксимумы. Но самое большое наслаждение и обладателю коллекции, и его коллегам по увлечению доставляют, конечно, те, что сделаны своими руками. Вот где проявляются (и вырабатываются) художественный вкус, способность к импровизации, настойчивость в поисках. Но прежде чем подойти к этому, безусловно самому главному для коллекционера и особенно важному с точки зрения воспитания моменту, как справедливо заметил мой юный сосед, нужно познакомиться с некоторыми правилами.
Поскольку, как уже говорилось, марка — главный элемент картмаксимума, с нее и начнем. Какой она должна быть? Прежде всего, почтовой — никаких гербовых, благотворительных, рекламных наклеек и т. д. Обязательно — находящейся в почтовом обращении. Правда, бывает и так — марка все еще в обращении, но продается уже не на почте, а в филателистических магазинах как коллекционная, по превышающей номинал цене. Она годится для картмаксимума, но, как его называют коллекционеры, «запоздалого», менее ценимого ими. А вот номинал подойдет любой, в том числе и меньше принятого почтой тарифа.
Марки, снабженные купонами, можно наклеивать как с ними, так и без них. Разрешается использовать и знаки почтовой оплаты из блоков. Разумеется, экземпляры, уже погашенные, а также с какими-либо дефектами неприемлемы.
Иллюстрированные открытки берут стандартного размера — цветные и черно-белые, отечественные и зарубежные, современные и старинные, немаркированные и маркированные со стороны, где пишутся адрес и текст. Изображение должно занимать не меньше трех четвертей их поверхности. Никаких фотокопий, вырезанных иллюстраций и т. п. ! (Это ограничение распространяется также и на марки. ) Гасить картмаксимум полагается штемпелем той страны, в которой выпущена марка. Он может быть специальным или самым обычным — стандартным календарным. Оттиск должен быть четким, легко читаемым, несрезанным, т. е. захватывать в достаточной мере не только знак почтовой оплаты, но и открытку.
Каковы же степени и пределы согласованности и сходства, которые дают марке, открытке и штемпелю, объединенным в единое целое, право называться картмаксимумом? Наивысшая степень — так называемый супермаксимум, в котором идентичны все три изображения. Например, символ VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов — ромашка с пятью (по числу континентов) лепестками — находится и на открытке, и на приклеенной к ней марке, и на погасившем их штемпеле.
В обычных картмаксимумах совпадения элементов по сюжету, месту и времени, конечно, меньше. Часто тому причиной штемпель: ведь его рисунок и содержание могут быть любыми - лишь бы были связаны с темой, помогали ее раскрытию, как это мы увидим дальше.
А сейчас давайте рассмотрим возможные связи между сюжетами марки и открытки. Они могут быть тождественны или почти тождественны — когда, скажем, изображения на обеих воспроизводят одно и то же живописное полотно. Могут совпадать фрагментами, например: на марке — часть картины, а на открытке она воспроизведена целиком или же наоборот, как в упоминавшемся выше картмаксимуме, посвященном полотну К. Брюллова «Последний день Помпеи».
Иногда рисунки на знаке почтовой оплаты и карточке находятся по отношению друг к другу как бы в зеркальном отражении (такое нередко случается с портретами). Бывает, что изображаемый предмет предстает в разных ракурсах: допустим, сюжеты воспроизводят одну и ту же скульптуру или архитектурное сооружение, сфотографированное с различных точек. Разноракурсные картмаксимумы считаются допустимыми условно, их право на место в коллекции определяется, как и во всех остальных случаях, мерой сходства. Такой же подход и к картмаксимумам, построенным на смысловых связях, например: рисунки, марки и открытки явно разные, но изображен на них один и тот же самолет.
(Если самолеты окажутся разных моделей, то, понятное дело, о приемлемости картмаксимума не может быть и речи. ) А как быть, если на знаке почтовой оплаты два сюжета сразу, например портрет зодчего, ученого или общественного деятеля и какое-либо связанное с его именем архитектурное сооружение? Такая марка годится для создания двух различных картмаксимумов — на те же два сюжета.
Теперь — о штемпелях. Подходящими среди них, согласно международному статусу максимафилии, считаются лишь согласованные с сюжетом марки по месту и времени.
«Название почтового пункта на штемпеле должно иметь прямую связь с сюжетом гасимой марки, а значит, и карточки, — поясняет статус. — Дата гашения марки на картмаксимуме должна соответствовать периоду ее почтового обращения, т. е. должна находиться между первым днем эмиссии и днем изъятия ее из почтового обращения». Кроме того, когда ставится специальный или художественный штемпель, необходимо, чтобы он также согласовывался с маркой по содержанию, рисунку, и, конечно же, чем больше, тем лучше.
Для примера еще раз вернемся к картмаксимуму «Последний день Помпеи». Посвященный Неделе письма штемпель с почтовым рожком и самолетом сюда явно не подходит, несмотря на его ленинградское происхождение, указывающее в нашем случае на местонахождение картины Брюллова (она висит в Государственном Русском музее). Зато художественный штемпель периодического действия «Фестиваль искусств «Белые ночи» вполне уместен. Но самым удачным будет считаться картмаксимум, погашенный в конце 1968 г. (в день выхода марки в обращение) штемпелем Ленинградского почтамта с изображением фасада Государственного Русского музея.
Кстати, такой вариант называется картмаксимумом первого дня. Идеально, если он погашен специально изготовленным для этого штемпелем — ведь тот обязательно связан по смыслу с изображением знака почтовой оплаты. Но допустим и обычный календарный штемпель с той же датой. Гашения первого дня, а также выполненные в день события, которому посвящена марка, считаются максимально согласованными по времени, более поздние оцениваются ниже (здесь уместно еще раз вспомнить и о «запоздалых»).
А что же такое согласованность по месту, о которой говорит статус? С одним из случаев мы уже познакомились на примере все той же картины Брюллова — марка погашена в городе, где хранится бесценное полотно. Так же поступают и с картмаксимумами архитектурной тематики. Для портретов знаменитостей используют штемпеля мест, где они родились, умерли. Между прочим, подобные оттиски подходят и для марок, на которых мы видим картины известных художников... Словом, возможны варианты, но продуманные и логически обоснованные.
Таковы основные правила и рекомендации максимафилии, вытекающие из ее статуса и опыта коллекционеров. Но знать их еще не значит стать мастером оформления картмаксимумов, точно так же как научиться смешивать краски вовсе не означает сделаться живописцем (хотя, конечно, это слишком сильное сравнение). Можно наклеить марку на подходящую открытку — все как положено, на лицевую сторону, не меньше чем в трех миллиметрах от края, погасить подходящим штемпелем — но результат будет недостаточно совершенным.
Первым получившим признание картмаксимумом сейчас считается французская открытка с погашенной в мае 1908 г. маркой. На них женщина-сеятельница во фригийском колпаке — хорошо знакомая филателистам Марианна, аллегорическое изображение Франции. У первенца есть и соперники. Один из них, родом из Румынии, погашен в сентябре 1900 г. Почти восемь лет разницы! Но у румынского картмаксимума-патриарха часть написанного отправителем текста, увы, перекочевала на иллюстрированную сторону открытки, и потому он считается сомнительным.
Этот пример хорошо показывает, насколько строги требования максимафилии к эстетической стороне даже наиредчайших старинных экспонатов. А уж современные — тем более должны быть безупречны по технике исполнения, выполнены с достаточным художественным вкусом, который обычно совершенствуется вместе с ростом коллекции.