Впрочем, надолго ли она останется в нынешнем виде? Не станет ли неузнаваемой еще до того, как появятся в домах почтовые лифты?

Дать однозначный ответ трудно. Специалисты уже давно ведут речь о своего рода домашнем фототелеграфе, с помощью которого можно будет обмениваться не то что письмами, но и копиями фотографий и документов, не выходя из квартиры. Но ведь не сократилось же количество писем с повсеместным появлением обычного телеграфа и телефона. Больше того — оно с каждым годом растет. Письмо как бы продолжает или завершает начатый по телефону разговор. Быть может, и домашний фототелеграф станет просто еще одним, дополнительным видом электрической связи не в ущерб почте?

Предсказывать трудно. В одном я уверен: в ряду самых современных почтовых автоматов найдется место для скромного, но незаменимого почтового ящика. И уж, конечно, никакие роботы не угрожают существованию появившейся вслед за изобретением письменности профессии почтальона.

... В седую старину русские подводы и кибитки, удивлению иностранцев, мчались по-бескрайним дорогам куда быстрее европейских почтовых экипажей. Правили ими расторопные бородатые мужики — в ярких зипунах, с кнутами и сигнальными рожками. Зипуны были дорогими, они переходили по наследству от отца к сыну вместе с традицией носить окладистые бороды и привычкой пренебрегать сигнальными рожками. Завидев вдали ям, мужики оглушительно свистели в два пальца, призывая сменщиков. Озорно блестя глазами, они объясняли пассажиру, что так слышнее будет и кони привыкли — под свист скорее мчатся. Меченные слободским тавром, выносливые лошадки, действительно, прибавляли шагу.

Первых русских почтальонов называли ямщиками или, еще точнее, ямскими охотниками — потому что становились ими добровольно. Но одной «охоты» было мало — принимали на государеву службу людей надежных, грамотных. Избранник торжественно обещал служить верой и правдой, а односельчане письменно ручались, что он человек хороший и, стало быть, для серьезного дела годен.

История ямской гоньбы насчитывает несколько столетий. Не только почетной была государева служба, но и опасной, а дисциплина строгой. Путников подстерегали зной и стужа, разбойники и лесные звери. За опоздание били батогами, сажали в тюрьму. Рассказы о самоотверженной, полной романтики ямщицкой жизни могли бы успешно соперничать в воображении ребенка с популярными среди детворы приключениями ковбоев. К сожалению, писатели редко обращаются к судьбам старинных русских почтальонов, их образы оживают обычно лишь в протяжных народных песнях...

Доставка корреспонденции была требующим мужества делом не только в России. Взять хотя бы гренландских и шведских почтарей - лодочников. Первые из них передвигались в каяке из моржовой кости, каркасом которого служили ребра кита. Даже зимой они ночевали на берегу — отлучаться от каяка не разрешалось. Если перед плоскодонками их шведских коллег, спешивших на острова, оказывалось замерзшее море, они втаскивали лодку на лед и тянули на заранее прикрепленных к ней полозьях, словно сани. А в Перу когда-то были почтальоны-пловцы. Вместо сумки они прятали письма в обмотанный вокруг головы платок; чтобы не очень уставать во время путешествия по реке, держались за брус из легкого дерева.