История воздушной почты начинается не с самолетов, а с голубей. Но не только они носили весточки. Во французском городе Тулоне одно время использовали для этого дрессированных чаек, кстати не боявшихся плохой погоды. В Америке экспериментировали с вчетверо превосходившими по скорости голубей ласточками, в России — с соколами. Однако голуби оказались вне конкуренции и даже удостоились за свою почтовую деятельность памятника от благодарных парижан.

В 1870—1871 гг. немецкие войска осадили столицу Франции. Сообщение с провинциями прервалось. Пруссаки обыскивали всех, кто переходил линию фронта, и если обнаруживали депеши, искусно скрытые в подметках или внутри пустотелых монет, их владельцев казнили. Отлавливали или убивали специально обученных парижанами четвероногих курьеров — собак. Правда, через вражеские позиции перелетали воздушные шары с почтой на борту. Но как получить на нее ответы? И тогда вместе с письмами в корзины стали грузить клетки с голубями. Шар приземлялся там, куда его заносил ветер. Отсюда голубя отпускали обратно домой. Он летел в Париж, неся в прикрепленной к хвосту капсуле 15—18 переснятых на микропленку депеш. Отважные птицы перенесли на своих крыльях больше миллиона частных писем и около 100 тыс. официальных сообщений. Пруссаки, разумеется, голубей в небе видеть спокойно не могли — сразу открывали пальбу. Так что памятник голубю говорит и о военных заслугах мирной птицы.

Надо сказать, успех живой воздушной почты заставил военных призадуматься. Не случайно один из журналов сообщал: «Недавно в Петербурге, на выставке охотничьих принадлежностей, экспонировались также дрессированные соколы. С ними были произведены интересные опыты у Красного села. Соколы были спущены на почтовых голубей, отправленных с пункта, находящегося на расстоянии двух километров от того места, где производились опыты. Опыты дали удовлетворительные результаты».

Энтузиасты соколиной охоты пророчили, что «в будущем от голубиной почты не останется ничего, кроме воспоминаний». Энтузиасты крылатой связи оснастили птичьи хвосты легкими свисточками — их звук пугал соколов. И все-таки в главном оказались правы первые. Но не соколы заставили уйти в отставку голубей, а развитие радиосвязи. И произошло это далеко не сразу: во время Великой Отечественной войны с помощью «голубесвязи», как ее тогда называли, только в наших войсках было получено около 15 тыс. донесений.

Одна старинная английская газета рекомендовала военному министерству обратить внимание на какого-то фермера, пытавшегося поручить обязанности почтового голубя... пчеле. Мотив: пчелу не сбить во время войны даже меткому стрелку. Очередной курьез вроде кошачьей почты? Сначала и я так решил. А потом узнал, что эта заметка — отзвук совсем не шуточной истории. Пчелиную почту изобрел в конце прошлого века француз Тейнак. Ею он сообщался со своим приятелем, пасека которого отстояла примерно на 5 км. Друзья взяли друг у друга пчел и держали их взаперти. Приходила пора посылать весточку — пчелу выпускали с прикрепленным к спине кусочком папиросной бумаги, и она устремлялась к родному улью. Когда насекомое, наконец, добиралось до него, депеша застревала в зауженном отверстии летка.

Изобретение Тейнака привлекло внимание прессы и... германской разведки, разглядевшей в нем нечто большее, чем остроумную забаву любителя природы. Приграничные немецкие пчеловоды стали заманивать французских пчел на свою территорию. Те охотно летели навстречу дувшему из-за рубежа ветру, соблазнительно пахнувшему медом, и постепенно проторили постоянные трассы к угощению. Так длилось годами, пока не назрела первая мировая война. Французы подтянули свои войска к границе. Германские шпионы тут же отправили через нее пчел с донесениями. Из предосторожности они заменили заметные для случайного глаза кусочки папиросной бумаги намотанными на брюшко тонкими разноцветными шелковинками. Пехоту обозначал красный цвет, кавалерию — синий, артиллерию — зеленый. И военные приготовления французов перестали быть тайной для противника.

Быть может, здесь и следовало бы поставить точку: одна из зарубежных книг утверждает, что описанный случай — единственное практическое применение пчелиной почты. Но с ней спорит другая. Там говорится, что разведчики по-прежнему используют пчел для донесений. Но теперь не увидишь даже ниток — разве лишь еле приметную точку на крылышке. Стоит взглянуть на нее под микроскопом — и глазам предстанет увеличенная во много раз микрофотография зашифрованной депеши. Вот вам и курьез!