Сегодня много говорится о трудностях, которые испытывает Всесоюзная пионерская организация на всех уровнях. Подвергаются критике содержание и формы работы, организационная структура и даже атрибутика. Проблемы эти касаются каждой дружины, особенно остры они в старших пионерских отрядах.

В своей школе мы провели небольшое исследование с целью выявить отношение старших пионеров к различным сторонам деятельности пионерской организации. Анкета проводилась анонимно. Опрос вели старшеклассники — члены группы изучения общественного мнения. Было опрошено более 100 ребят. Обработку данных проводили в школьном кабинете информатики.

Анализируя полученные результаты, мы выявили следующую картину. Положительное отношение к пионерской организации в целом высказали лишь 10 % шестиклассников и 2 % семиклассников (опрос проводился до перевода школы на 11-летнее обучение). Суждение о том, что пионерская организация нужна, но должна работать иначе, преобладает в шестых классах (48 %). Большинство же семиклассников-пионеров (56%) считают, что она нужна только в III— V классах. Резко отрицательное отношение к пионерской организации: «Вовсе не нужна» — одинаково (18 %) высказали шести- и семиклассники.

Как видим, в этом возрасте преобладает общая неудовлетворенность ребят пионерской организацией, тогда как в III классе все дети хотят стать пионерами.

Чем же вызвано отрицательное отношение к своей организации у старших пионеров? У нас было несколько предположений: ребят привлекают разного рода неформальные объединения — хиппи, панки, «металлисты» и т. п.; многие считают, что переросли «короткие штанишки пионера», и хотят вступить в комсомол; не нравится заформа-лизованность пионерского движения, нарочито бодряческий тон «мероприятий», не связанных с действительными интересами и потребностями ребят, безотносительно их симпаний как к «неформалам», так и к комсомолу. Вот что выявили анкеты.

Среди учащихся шестых классов отношение к «неформалам» неопределенно-нейтральное: «Меня они совсем не интересуют» (26 %), «У меня нет к ним определенного отношения» (24 %). Примерно пятая часть опрошенных признают их право на существование, 18 % дают положительную оценку и лишь 14 % — резко отрицательную. В седьмых классах картина несколько меняется: существование «неформалов» нормальным явлением считают уже 44 % ребят; как «позор нашей страны» рассматривают их лишь 2 %, положительной оценки придерживаются 26 %, не имеют определенного отношения 28 %.

Как видим, негативное отношение к пионерской организации нельзя однозначно связать с интересом к «неформалам».

Выясняя версию о комсомоле, мы задавали два вопроса: «С какого возраста, по-твоему, можно принимать в комсомол?» и «Хотел бы ты вступить в комсомол в этом учебном году?» 42 % шестиклассников назвали «уставной» возраст приема в комсомол 14 лет. В то же время 32 % считают, что можно принимать с 13, а 9 % — ис12 лет. Некоторые ребята не ответили на этот вопрос. Мнения опрошенных семиклассников разделились соответственно так: 42, 40 и 18 %.

В шестых классах готовность вступить в комсомол высказывают только 6 % ребят, в седьмых их становится 24 %. Число ребят, не желающих вступать в комсомол, одинаково— 16 % —в VI и VII классах.

Эти цифры также не дают основания считать, что недовольство пионерской организацией вызвано тем, что ребят привлекает комсомол. При сравнении данных, выражающих отрицательное отношение к пионерской организации (18 %) и нежелание вступать в комсомол (16 %), можно предположить, что эти проценты скрывают за собой одних и тех же ребят. На самом деле только треть ребят среди тех, кто считает, что «пионерская организация вообще не нужна», не хотят вступать в комсомол.

Проверяя третье предположение отрицательного отношения к своей организации у ребят: «Не нравится заформализованность пионерского движения»,— мы предлагали ответить на две серии вопросов, одна из которых связывалась с работой пионерской организации, а вторая — с личными устремлениями школьников. Оценивая существующую систему звеньев, отрядов, дружин, большая часть ребят ответила: «Устаревшая и ненужная» — 42 % в шестых и 52 % в седьмых классах. Лишь 2 % опрошенных в каждой параллели считают, что она «удобная, современная, интересная». Оказалось, что большинству ребят не нравится носить пионерскую форму и галстук (в шестых классах 58 %, в седьмых 72 %). Положительно отнеслись к атрибутике 22 % шестиклассников, и не нашлось ни одного семиклассника, кому нравилось бы носить пионерскую форму. Далее ребятам предлагалось отметить, какие из традиционных пионерских мероприятий им больше всего нравятся: отрядные сборы, игра «Зарница», смотры строя и т. д. Выяснилось, что реальной популярностью среди старших пионеров пользуются только игра «Зарница» (48 % в шестых и 20 % в седьмых классах) и работа в музее боевой славы (соответственно 14 и 8 %). Остальные мероприятия набирают не более 4 %, т. е. один-два школьника из параллели.

Следовательно, большинство традиционных принудительных мероприятий находится вне поля интересов ребят.

Задавая ребятам вопрос: «Если бы ты был членом комитета комсомола школы, то что бы ты предложил сделать для учащихся VI-VII классов?» — мы предлагали список общешкольных мероприятий и 30 названий клубов, секций, кружков, студий.

Наиболее предпочитаемые формы занятий по интересам среди пионеров VI и VII классов (в %): видеосалон — 82, 74; видеостудия — 48, 40; туристская секция — 72, 40; «салон красоты» — 48, 34; фотостудия — 38, 20; кружок по программированию — 56, 34; школа диск-жокеев — 20, 34; клуб интернациональной дружбы — 34, 14; клуб «Что? Где? Когда?» — 58, 28; КВН — 62,24; спортивные секции — 64, 44.

Желание создать видеостудию — это потребность ребят в самостоятельной деятельности: самим снимать видеофильмы и показывать их сверстникам, учителям, родителям, т. е. речь идет о потребности подростков в новых формах самореализации и общения. «Салон красоты» — это условное название клуба для девушек. Основная задача такого клуба — эстетическое воспитание на бытовом, прикладном уровне, которому в школах уделяется мало внимания. А ведь именно в быту, в простом общении, в манерах поведения особенно остро ощущается недостаток эстетического начала, вкуса. В клубе девочки учатся умению красиво и в то же время невычурно подбирать сочетания цветов в одежде, делать различные варианты причесок, оформлять интерьер квартиры и т. п.

Как известно, все познается в сравнении. Что же оказалось наименее популярным в списке из 30 названий? 2 % в шестых классах и ни одного в седьмых — таково отношение опрошенных к конкурсу военно-патриотической песни. Непопулярным оказались также ученический комитет школы (2 % в шестых и 4 % в седьмых классах) и школа пионерского актива (соответственно 4 и 6 %). Напомним еще раз, что мы не спрашивали, хотят ли ребята заниматься в тех или иных кружках, клубах, секциях, студиях или участвовать в тех или иных общешкольных мероприятиях. Вопрос ставил отвечающего в позицию члена комитета ВЛКСМ школы — в этом была своеобразная психологическая тонкость, но даже она не спасла формальные мероприятия.

В своей анкете одна из девочек, подчеркнув фразу «Пионерская организация вообще не нужна», приписала: «Я не понимаю, какую функцию она выполняет». Признаться, мы тоже перестаем это понимать, особенно если речь заходит об учащихся VI—VII классов.

В первые послереволюционные годы принадлежность к пионерской организации означала солидарность с не окрепшей еще Советской властью. Это была детская политическая организация. Именно в этом и состояла ее функция. Прошли десятилетия. Надо ли таким же образом высказывать свою солидарность с Советской властью и даже КПСС? Сегодня даже такой традиционный пионерский лозунг, как «Пионер — всем ребятам пример!», на наш взгляд, выглядит нелепо. Каким ребятам? Ведь эта фраза противопоставляет пионера другим ребятам, непионерам. Но где они? Если даже найдется один недостойный, двоечник или хулиган, то и его бессмысленно противопоставлять «примерным пионерам» с политической точки зрения.

Могут возразить: дескать, пионерская организация способствует воспитанию в духе строителя коммунизма. Но ведь не только она воспитывает человека, а и многое другое. И мы убедились, что формы, методы пионерской работы, структура организации, атрибутика перестают быть значимыми для ребят VI—VII классов. А воспитание, как известно, лишь тогда эффективно, когда учитывает истинные потребности воспитуемых.

По данным ряда социологических и психологических исследований, у ребят с 12 лет наблюдается резкое повышение интереса к человеческому обществу, к отношениям между людьми. С этого же возраста начинается активная дифференциация школьников по интересам. Поэтому и возникает основное противоречие: униформизм пионерской организации наталкивается на активное проявление интересов и способностей подростка.

Как же быть? Мы считаем, что следует ограничить пребывание ребят в пионерской органи-зации до 12 лет. А также снизить приемный возраст в комсомол до 13 лет и ввести что-то вроде кандидатского

А. Шариков, социолог, учитель информатики школы № 600 Москвы, Л. Горбунова, учащаяся IX Б класса

http://www.shkolniks.ru/pioneri.html