Всесоюзный съезд работников народного образования, которого все мы с таким волнением ждали, позади. Он ознаменовал собой решительный поворот к идеям демократизации, гуманизации и гуманитаризации образования, укрепления его творческих начал, к раскрытию того колоссального потенциала, который заключен в свободном от авторитаризма, всестороннем развитии личности. Сделан акцент на необходимости воплощения в жизнь задач непрерывного образования, неразрывно связанного с постоянным обогащением духовного, нравственного мира личности.

Съезд поддержал идею создания государственно-общественной системы управления народным образованием, высказался за отказ от излишней централизации, за учет национальной специфики при определении содержания обучения и воспитания детей, подростков и молодежи.

Школа будущего, о которой шла речь на съезде,— это школа развития индивидуальности, выявления дарований и талантов детей, обогащения интеллектуального, творческого потенциала каждого из них. Неприятие формализма и единообразия ь обучении и воспитании звучало по существу в каждом выступлении. Выдви^'?ние личности ребенка во главу всей системы образования — важнейшее условие коренной перестройки школы.

Поставлена цель воспитать духовно богатое молодое поколение, ориентированное на общечеловеческие ценности, обладающее чувством политической и нравственной ответственности. Воспитание учащихся борцами за мир, за выживание человечества, за сохранение планеты, нашего общего дома,—одна из важнейших задач современной школы.

Читая материалы съезда, вы, уважаемые читатели, вероятно, обратили внимание на то, что в них учтены и некоторые предложения участников заочного педагогического совета, открытого на страницах нашего журнала. Например, получила отражение мысль о привитии детям на уроках труда всего спектра навыков, которые понадобятся им в повседневной жизни, с учетом особенностей сельского или городского быта. Съезд поддержал предложения учителей об усилении эстетического воспитания, повышении эмоциональной культуры школьников, о преодолении формализма в комсомольских и пионерских организациях, о создании подросткам и старшеклассникам условий для самоутверждения и самореализации, об укреплении взаимодействия школы и семьи. В полный голос прозвучало на съезде требование учителей решительно покончить 14 с бедностью материально-технической базы народного образования, над которым до сих пор, как рок, висит остаточный принцип.

Надо было видеть, как на пресс-конференции, которая проводилась в перерыве между заседаниями, у трех микрофонов делегаты становились в очередь, чтобы сказать о бедах школы, внешкольных учреждений, детских домов. В каждом выступлении звучала глубокая боль за детей. На секции «Гуманизация народного образования и гармоническое развитие личности» люди высказывались и с трибуны, и используя свободные микрофоны, и посылая письма с предложениями в президиум, и записывая свои предложения на магнитофоны, установленные в фойе. Большая, длительная работа еще предстоит работникам Госкомитета России по народному образованию, чтобы осмыслить все предложения делегатов, принять меры.

Делегаты говорили, например, что каждой школе нужен свой видеокласс. Как облегчило бы это ознакомление детей с искусством, как оживило бы урок. Но если бы речь шла только о видеоклассах! Нет элементарного: кистей и красок, фонотек, репертуарных сборников и т. д. Попробуй при этих условиях осуществить гармоничное развитие! А ведь это цель, записанная в Программе КПСС. Предстоит проявить максимум усилий, чтобы организовать снабжение школы всем необходимым. Иначе она не будет учебно-воспитательным учреждением, развивающим личность.

Необходим приоритетный принцип подхода к школе,— в этом все делегаты были единодушны. Секция гуманизации народного образования приняла обращение к правительству, обществу, деятелям культуры и образования, науки. В обращении говорится: «Ущемление социального положения детства, низкое материально-техническое обеспечение школ и детских учреждений, проблема медицинского обслуживания детей и матерей, 30 % разрушенных семей, рост сиротства и числа умственно неполноценных детей, высокая детская смертность, скудость культурной жизни детей и юношества, состояние кинематографа и театра для детей, общественное отчуждение детства, рост детской преступности, наркомании и токсикомании — все это требует немедленного создания чрезвычайной общественно-государственной программы «Детство». Необходимо создать высокий госуда'рственно-Партийный орган, который был бы в силах проанализировать реальную обстановку и возглавить проведение в жизнь этой программы.

Съезд отчетливо показал: народное образование страны находится на критической отметке. И воспитание особенно. Однако, как это ни печально, приходится констатировать, что проблемы воспитания представлены на съезде не в том объеме, на какой мы могли рассчитывать, учитывая вызывающее тревогу состояние системы этой работы. Многих делегатов огорчило то, что даже секции, на которой ставились и решались бы эти проблемы, на съезде не было. «Нужно хотя бы одну концепцию воспитания создать,— сказал на съезде директор школы № 825 Москвы В. А. Караков-ский.— Причем не надо опасаться противопоставления образования воспитанию. Это все надуманный лозунг. Надуманный. Воспитание и образование имеют свои закономерности. Свой механизм. И нельзя переносить механически процесс образования на воспитание. И так воспитание уже заурочено, дидактизировано. Надо им заняться совершенно отдельно». Проблему образования можно успешно решить, только включив растущего человека в эффективную воспитательную систему. В. А. Караковский поставил вопрос о необходимости возвратить социалистическую сущность коллективу, который в годы застоя нередко превращался в средство усреднения, подавления человека.

Да, в воспитательной работе много специфических проблем, которые почти не были затронуты на съезде. Запало в память, как на секции, дождавшись своей очереди у свободного микрофона, учительница из Ленинграда сказала: «Идет второй день съезда, но пока еще ни разу на нем не прозвучали слова «классный руководитель»!» Добавим: и на третий, заключительный день съезда о классном руководителе даже не было упомянуто.

На съезде прозвучала мысль о необходимости повышения престижа образования. В том, что многие дети не очень-то рвутся к знаниям, нельзя вину целиком возлагать на учителя, как это нередко делается. Представим себе добросовестного, прилежного ученика, который 15 лет овладевает знаниями, чтобы стать учителем. И в результате, овладев этой профессией, он получает зарплату меньшую, чем средняя по стране! У учебного труда нет материальных стимулов, и это очень осложняет решение проблемы всеобуча и повышения качества знаний школьников.

Откровенность, с которой шел разговор на съезде по самым больным вопросам,— знамение времени.

Запомнились выступления школьников. На секции гуманизации образования был такой эпизод. Когда учителя заговорили о крайне низком уровне, на котором находится материально-техническая база школы, представительница Министерства культуры России сказала: «Надо четко представлять себе: завтра материально-техническая база резко не изменится. На это надо смотреть реально. Поэтому просьба к выступающим — говорить о том, что можно сделать конкретно в тех условиях, которыми мы располагаем». После этих слов было несколько выступлений — и ни одного возражения на эти слова. Мы, взрослые, видимо, уже привыкли воспринимать как должное то, что нам отказывают даже в надежде на то, что школа станет богаче: на нет и суда нет. И вдруг на трибуне появляется школьник Каулинш. Он сказал: «Мы, учащиеся, еще больше вас переживаем все эти проблемы, потому что вы уже привыкли к ним. Представитель Министерства культуры России сказала, что школы не получат дополнительных денег в ближайший срок. Это разочаровывает многих, кто сюда приехал». И председательствующий вынужден был согласиться с юношей: «Да, если школа и после съезда останется в тех же материальных условиях, то незачем нам было здесь собираться».

Другой эпизод, когда выступали дети,— совсем иной, но тоже за помнившийся. Двое старшеклассников из Москвы — девушка и юноша, раскрыв большие, красивые папки, зачитывали каждый по абзацу то, что в этих папках написано: «Обращаемся к вам по следующему поводу... В настоящий момент... Необходимо повернуться лицом... В целях создания единой системы упорядочить, скоординировать и объединить... функциональные обязанности членов педагогических коллективов дополнить разделом об их участии...» Все это — фразы из того текста, который, чередуясь, на два голоса зачитывали старшеклассники. И тут один делегат съезда сказал из зала: «Ребята! Я готов пожертвовать своими тремя минутами из регламента, отведенного мне на выступление, если вы своими словами скажете хотя бы десятую часть того, что вы от нас хотите. Если это не ваши слова, то не надо говорить». И девочка разъяснила: «Мы хотели сказать, что военно-патриотические клубы не должны ютиться по подвалам». Как все оказывается просто и ясно!

Председатель секции Р. А. Быков, поддержав предложение старшеклассников, обосновав его значимость, добавил: «Я не удивился, что ребята заговорили на канцелярите. Это особый вопрос. Канцелярит стал мышлением. У него свои социальные корни—отчуждение человека от собственности, от государства. Решением этих проблем сейчас и занята перестройка. Канцелярит принят во многих школах. В сочинениях иногда требуют писать на канцелярите. Вопрос о нем — это один из вопросов гуманизации». И затем, обратившись к школьникам, только что покинувшим трибуну, Р. А. Бьжов добавил: «Изъясняться на своем, человеческом языке, ребята, необходимо. Знайте: на канцелярите нет слов «человек», «совесть», «честь». Нет этих слов на канцелярите».

У учителей — делегатов съезда — болела душа за своих учеников. Вспоминали о них в выступлениях, в репликах из зала. Один из педагогов сказал, воспользовавшись свободным микрофоном: «Ученик, о котором мы продолжаем отвлеченно говорить, сейчас сидит в школе, которая предлагает ему 10 тыс. уроков, изнуряющий его учебный план, угнетающие его учебные программы и методики».

Одним из дискуссионных вопросов, обсуждавшихся на съезде, был вопрос о развитии сотрудничества между педагогами и детьми. Выскажу свое мнение по этому поводу.

Идея сотрудничества учителей и учеников возникла не сегодня и не вчера. Но есть отличия в том, как она трактовалась на заре Советской власти и как она представлена сегодня. Важное уточнение сделал в 1918 г. А. В. Луначарский в речи «Что такое образование?». Он сказал: «Хотя мы и требуем в школе, чтобы учитель был сотрудником ученика, но там все же есть незрелый ученик и зрелый педагог...» Не правда ли, существенное уточнение? Сегодня в некоторых статьях о педагогике сотрудничества по существу игнорируется эта разница между зрелым учителем и незрелым учеником.

Недостаточно простого перенесения форм сотрудничества, которые существуют между взрослыми людьми, на отношения между учителем и детьми. Нужна детальная, тщательно продуманная методика взаимодействия педагогов и детей, разработка ее применительно к различным возрастным группам учащихся.

На съезде возникал вопрос: можно ли наладить сотрудничество с теми, кто не хочет трудиться? Если можно, то как? Это далеко не второстепенный вопрос для педагога-практика. Общение на равных: при каких условиях оно педагогически оправданно? Каким конкретным содержанием должно наполняться сотрудничество со школьниками на каждой новой возрастной ступени? Как оно зависит от уровня воспитанности детей?

Идея становится действительно плодотворной тогда, когда есть педагогическая техника, методы ее воплощения в жизнь. Без методического обеспечения идея остается оторванной от массовой практики. Она жива, пока соотносится с практикой, учитывает ее и положительные, и отрицательные результаты. Ведь практика — критерий истинности идеи.

http://www.shkolniks.ru/problemi-vospitaniya.html