Зависимость между характером семьи (прежде всего ее ценностными ориентацнями, микроклиматом) и поведением подростка наглядно выявляется эмпирическими исследованиями.

Изучая четыре типа семей: сплоченная, с ориентацией на общесоциальные цели (труд, общественно-политическую активность); сплоченная, но социально пассивная, с ориентацией на потребительство и материальные ценности; дезорганизованная с ориентацией на общесоциальные цели; проблемная, дезорганизованная с антисоциальными ориентациями, А. Г. Харчев установил, во-первых, четко выраженную тенденцию увеличения доли подростков с отклоняющимся поведением по мере роста степени неблагополучия семьи, во-вторых, факт (правда, проявляющийся уже не с такой четкостью) более сильного влияния на поведение подростка характера ценностных ориентации семьи по сравнению со степенью ее сплоченности5.

Когда же зависимость определяется на основе другого показателя, а именно трудовой активности ребенка в семье (а этот показатель, как нам представляется, несколько ближе к задаче исследования профориентации и трудового воспитания), то картина получается несколько иная. Воспользуемся данными В. А. Сысенко, который также исходил на четырех типов интегрированности (и соответственно дезинтегрированности) семейной группы, но пользовался лишь одним критерием разграничения — уровнем удовлетворенности внутрисемейными отношениями. Согласно этим данным, в первом, наиболее благополучном типе семей дети помогают взрослым в ведении домашнего хозяйства примерно в восьми случаев из ста, во-втором — в одиннадцати, в третьем — в двенадцати, а в четвертом, когда область разногласий между супругами «необычайно велика и супружеские отношения особо напряженные», — приблизительно в пяти. Обращает на себя внимание, прежде всего, незначительность помощи (а значит, и самого бытового труда подростков), по сути дела, во всех типах городских семей и очень малая разница между самыми благополучными и самыми неблагополучными типами.